Издателство
:. Издателство LiterNet  Електронни книги: Условия за публикуване
Медии
:. Електронно списание LiterNet  Електронно списание: Условия за публикуване
:. Електронно списание БЕЛ
:. Културни новини   Kултурни новини: условия за публикуване  Новини за култура: RSS абонамент!  Новини за култура във Facebook!  Новини за култура в Туитър
:. Книгомрежа  Анотации на нови книги: RSS абонамент!
Каталози
:. По дати : Октомври  Издателство & списание LiterNet - абонамент за нови публикации  Нови публикации на LiterNet във Facebook!  Нови публикации на LiterNet в Twitter!
:. Електронни книги
:. Раздели / Рубрики
:. Автори
:. Критика за авторите
Книжарници
:. Книжен пазар  Книжарница за стари книги Книжен пазар: нови книги  Стари и антикварни книги от Книжен пазар във Facebook Нови публикации на Книжен пазар в Twitter!
:. Книгосвят: сравни цени  Среавни цени с Книгосвят във Facebook!
:. Книги втора ръка  Книги за четене Варна
:. Bücher Amazon
:. Amazon Livres
Магазини и продукти
:. Fantasy & Science Fiction
:. Littérature sentimentale
Ресурси
:. Каталог за култура
:. Артзона
:. Образование по БЕЛ
За нас
:. Всичко за LiterNet
Настройки: Разшири Стесни | Уголеми Умали | Потъмни | Стандартни

ДЕПОРТАЦИИ В 1949 Г. НА ЮГЕ БЕССАРАБИИ
(Воспоминания гагаузов, очевидцев тех лет из г. Чадыр-Лунга)

Иван Думиника

web

Все понять отнюдь не значит все простить.
Э. Кестнер

Истина есть дочь времени, а не авторитета.
Ф. Бэкон

События, связанные с депортациями 40-х годов XX века долгое время замалчивались как советской, так и молдавской историографией. С конца 80-х годов был издан ряд указов о снятии грифа секретности с архивных документов, содержащих данных о репрессиях. Что в свою очередь явилось толчком к тщательному изучению фактов беззакония советской власти в молдавском селе. Молдавская ССР претерпела четыре волны депортации населения. Первая волна массовых выселений началась в 1940-1941 годах, то есть до начала войны между СССР и Германией. Вторую волну депортаций коммунисты осуществили в 1944 году, сразу после "освобождения" Бессарабии от "оккупантов". Затем последовали депортации 1949 и 1951 годов.

Все же следует отметить то, что до сегодняшнего дня недостаточно изучена именно судьба наиболее зажиточной части единоличного крестьянства, которая вошла в советскую историографию под названием - "кулачество". Еще в декабре 1948 года нарком - министр госбезопасности МССР И. Л. Мордовец разъяснял Бюро ЦК КП(б) по Молдавии, что "кулаки составляли многочисленную общественную группу, деятельность которой была направлена против колхозного строительства и укрепления структур советской власти" (Пасат 1993: 57). Это был классовый, идеологический подход к понятию "кулак". Однако с экономической точки зрения, согласно данным Министерства Финансов МССР, в 1947/48 годах в собственности одного кулацкого хозяйства имелось около 5,67 га пахотных угодий, 0,09 га садов, 0,05 виноградников европейских сортов, 0,28 га виноградников гибридных сортов, 0,32 га сенокосов, 0,40 лошадей, 0,25 быков, 0,7 коров, 3,91 овец, 0,14 свиней, 0,5 ульев. Средний доход такой "кулацкой" семьи составлял 5.187 рублей, при этом она была обязана выплачивать государству сельскохозяйственный налог в размере 553 рублей (Кожокару).

В процессе исследования большое внимание мы уделили методу полевого исследования на местах. Что способствует по нашему мнению получению более объективной информации от лиц, которые на себе испытали тяготы насильственного переселения в чужие незнакомые до этого регионы Советского Союза.

В данном исследовании мы остановимся на операции по выселению зажиточных крестьян из Молдавской ССР, которая получила название "Юг".

Началом операции "Юг" считается докладная записка министра внутренних дел МССР Ф. Тутушкина министру общесоюзного МВД С. Круглову от 12 октября 1948 г. В записке, в частности, указывается, что "остатки румыно-молдавских буржуазно-националистических, кулацко-бандитских и спекулятивных элементов… на протяжении всего послевоенного периода активно сопротивлялись мероприятиям партии и правительства по восстановлению и дальнейшему развитию народного хозяйства и особенно по социалистическому преобразованию сельского хозяйства" (Пасат 1998: 221). С целью преодоления сложившихся трудностей Ф. Тутушкин просил у министра Круглова разрешение на высылку в отдаленные области Советского Союза 15 000 кулацких семей или хотя бы "наиболее враждебной и экономически мощной части кулачества в количестве до 5 000 человек" (Пасат 1994: 163).

В свою очередь уже 16 октября того же года сотрудник Бюро ЦК ВКП(б) по Молдавской ССР И. Земцов сообщал председателю вышеупомянутого Бюро В. Иванову о росте "враждебной деятельности" за сентябрь и первую половину октября 1948 года (Пасат 1998: 232). А в январе 1949 г. прокуратура МССР обратила внимание председателя Бюро ЦК ВКП(б) по Молдавской ССР на участившиеся факты "подрывной деятельности кулаков". В числе прочего кулакам вменялись в вину "создание повстанческих отрядов; террористические расправы над советскими активистами; организация террористических актов против организаторов колхозного строительства на селе; активная антисоветская агитация против коллективизации и т.д." (Пасат 1998: 233).

Высшие руководители Молдавской ССР В. Иванов, Н. Коваль и Г. Рудь, в письме от 17 марта 1949 года, адресованное председателю Совета Министров ССР И. В. Сталину, отмечалось, что "в связи с усилением налоговой политики в отношении кулацких хозяйств зарегистрированы многочисленные случаи распродажи кулаками своих хозяйств, выезда их из пределов республики и попыток перехода за границу" (Пасат 1998: 234). Утверждалось также, что "кулацко-националистические элементы всегда являлись оплотом реакционных румынских режимов на территории бывшей Бессарабии, они входили в различные буржуазно-националистические партии, существовавшие в Румынии, являлись проводниками антисоветской политики в деревне, были верными агентами разведывательных органов в борьбе против революционно настроенных масс. В период Великой Отечественной войны кулацко-националистические элементы открыто перешли на сторону врагов советской власти и были опорой оккупационного режима. Их руками немецко-румынские захватчики грабили Молдавию, проводили карательные экспедиции против партизан, учиняли расправу и издевательства над советскими патриотами (Пасат 1998: 226-228).

По выше представленному ходатайству руководящих инстанций МССР, 6 апреля 1949 г. Совет Министров СССР принял постановление за № 1290-476, согласно которому за пределы МССР подлежало выселить навечно 11 280 семей кулаков или 40 850 человек (НАРМ ф. 3021, оп. 5, д. 903, л. 15, 17, 23, 44, 47, 53), пособников немецким оккупантам, участников белогвардейских движений и бывших помещиков. Выселять надлежало Южно-Казахстанскую, Джамбульскую и Актюбинскую области Казахской ССР, а также Алтайский край, Курганскую, Тюменскую и Томскую области РСФСР. На всех депортированных распространялось действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года "Об уголовной ответственности за побег из мест обязательного и постоянного поселения" (НАРМ ф. 3021, оп. 5, д. 903, л. 40, 45). Правительству надлежало утвердить списки людей подлежащих немедленному выселению. Списки составлялись на местах местными руководителями сельсоветов и партийных организаций. Для провидения операции по выселению кулаков в районы были направлены передовые составы войск Министерства Государственной Безопасности. По свидетельству архивных данных местным властям хватило одного месяца, чтобы составить план мероприятий по так называемому геноциду местного населения.

3 декабря 1948 г. Министерство госбезопасности Молдавской ССР составило списки "кулаков и прочих антисоветских элементов", в состав которых были включены и жители южных районов Бессарабии (НАРМ ф. 3021, оп. 5, д. 906, л. 161).

На юге Бессарабии в Чадыр Лунгском и Тараклийском районах, было запланировано департировать 1 672 семьи (Пасат 1998: 228).

Операция по выселению людей началась в 2 часа ночи, 6 июля 1949 (Царанов 1998: 35). Село моментально окружалось воисками и по улицам держа в руках список кулаков, начинали проходить председатели колхозов вместе с офицерами.

В такие черные списки попала и семья Орманжи Константина Георгиевича 1933 г.р. жителя г. Чадыр-Лунга. В те годы членами его семьи были отец Георгий Иванович 1912 г.р., мать Любовь Захаровна 1913 г.р. и бабушка Варвара Демьяновна - в те роковые года ей было 70 лет. До строительства колхозов семья Орманжи владела 10 га земли, 2 лошадьми, конечно в хозяйстве был и мелкий рогатый скот для прокорми которого нанимали пастуха которому платили зерном. Когда же начали образовывать колхоз им. "Сталина", отец Константина Георгиевича одним из первых сдал свою живность. Его назначили заместителем председателя по хозяйственной части, мать работала в колхозе. Во дворе же их дома, разместили конную бригаду, десятилетний мальчик господин Орманжи работал ездовым, в его обязанность входило чистка и прикормка колхозных коней.

Семья даже не знала, что 9 августа 1949 г. изменится их судьба. В дом зашли два солдата и председатель колхоза, не зачитав ни какого документа, им попросту в устной форме заявили, что их семья бес суда и следствия надлежит выселению в Сибирь. Не объясняя истинных мотивов, семье дали 2 часа на сборы самого необходимого, матраца, для того чтобы было на чем лежать и хлеба для еды. Отправив семью на железнодорожный вокзал всю семью посадили в телячий вагон. Вагон стоял на станции в 35 градусную жару, один день. В вагоне было душно. Когда же вагон отправился, еду начали выдавать только через 11 дней, когда поезд остановился в г. Сызрань, на человека выдавали соленую тюльку, горбушку хлеба и воду. Чтобы можно было оправлять нужду в вагоне перочинными ножиками выкаревывали дыру. Константин Георгиевич вспоминает: "В данном городе вагоны начали перераспределять, половину отправили в Казахстан, а наш вагоне в Курганскую область. Когда через 4 дня поезд остановился на Кургапольской станции, солдаты открыли двери вагонов. Председатели местных колхозов начали выбирать себе людей для колхозной работы. Вся сцена была похоже на то, как рабов выбирали на тяжкие работы. Наш весь вагон выгрузили и отвезли в село Суханово, поселили наночь в местном клубе. На следующий день власти сказали местным жителям, что из Молдавии привезли "бандеровцев и головорезов". Бабушка через день заболела и умерла. Отца назначили трактористом, мать колхозницей, а меня конюхом" (Орманжи). За трудодни в колхозе выдавали зерно, 1 трудодень равнялся 2 кг пшеницы. В день можно было выполнить 2-3 трудодня. Один раз в неделю в село приезжала проверка по учету кулаков. Если надо было выехать в город, писали заявление. Жизнь по началу была трудной, сами себе запасали дрова, на потолке рядом с печкой делали палади - своего рода деревянные нары.

Процесс реабилитации начался через 8 лет. Сначала реабилитации подлежали те, кто имел награды, а потом остальные. Не все могли вернуться домой, многих отправляли на Украину.

Схожая с вышеизложенной историей судьба Капанжи Дмитрия Ивановича 1924 г.р. уроженеца г. Чадыр-Лунга, в те годы членами его семьи были жена Александра Дмитриевна 1925 г.р., сын Владимир 1947 г.р., отец Иван Иванович 1890 г.р. и мать Матрёна Дмитриевна 1892 г.р. У семьи Капанжи было 2 га земли, 1 корова, лошадей не было. Дмитрий Иванович со своей женой работал портным в местном дом быте его отец по собственному желанию вошел в колхоз в 1947 г. В ту роковую ночь 9 августа в дом вошли 3 солдата, один капитан и местный партийный активист. Капитан зачитал указ о том что "за ненадежность семью Капанжи надлежит выслать в другую союзную республику" (Капанжи). Капитан разрешил взять с собой 2 тонны кукурузы и одежду. Когда всю семью посадили в телячий вагон, там уже находилось около 50 человек. Когда поезд приехал на станцию Каргаполье, Курганской области их отвезли в колхоз "имени "Сталина". Ночь репрессированные провели в местной канторе. Утром им позволили самим искать себе квартиры. Стали образовывать бригаду выселенцев. Дмитрия Ивановича назначили бригадиром, его жену колхозницей, а престарелые отец и мать присматривали за больным ребенком, который позже в 7 летнем возрасте умер. В 1955 г. семье Капанжи сообщили о реабилитации. Когда Дмитрий Иванович приехал домой, его дом был уже занят районным инструктором. Когда Дмитрий Иванович поехал в Верховный Суд за тем чтобы добиться правды за то, что его семью незаконно репрессировали, через 3 дня, ему был отправлен документ о реабилитации.

Известно, что процесс освобождения депортированных начался после смерти И. В. Сталина в 1953 г., но как мы видели выше многие возвращаясь в свое родное село, на месте своего дома выдели или пустырь или же, дом был взят в государственную собственность. До сегодняшнего дня Орманжи Константин Георгиевич не может добиться от государства компенсации за перенесенные годами моральных ущемлений. Лишь в 1994 г. ему была выдано 5 тыс. лей (400 у. е.), а о возвращении имущества и речи не идет. Из этого можно сделать вывод, что государство попросту не хочет встать на сторону тех, кто на себе испытал ошибки партийных руководителей, хотя права депортированных официально признаны в законодательстве Республике Молдова. Так, статья 12 из "Закона о реабилитации жертв политических репрессий, совершенных оккупационным тоталитарным коммунистическим режимом (7 ноября 1917 года - 23 июня 1990 года)" гласит, что гражданам Республики Молдова, подвергшимся политическим репрессиям, в результате которых им нанесен материальный ущерб, и впоследствии реабилитированным, или их наследникам первой очереди (в равных долях) возвращается имущество в соответствии с Постановлением Совета Министров Молдавской ССР № 151 от 24 мая 1989 года о возвращении имущества и компенсации ущерба гражданам, незаконно переселенным в 1949 году. Компенсация реабилитированному лицу, предусмотренная во втором абзаце пункта 4 упомянутого постановления, начисляется исходя из цен, действующих на момент удовлетворения заявления, но не должна превышать размера, устанавливаемого Правительством ежегодно (Постановление 1992).

Возвращение реабилитированных продолжается и в наши дни, так в период с 1994-1998 из России в Республику вернулось 34 113 человек. Из них в Чадыр-Лунгский район 1 104 (Трансферуриле б.г.).

Семья Дан Николая Георгиевича

 

О возврате инуществе...

Приходя к выводу, что в процессе советизации Бессарабии, Кремлевские власти применяли насильственные и античеловеческие методы. Люди были лишены человеческих и политических прав. Они были превращены в рабочую силу, которая работала на государство бесплатно. Депортация на юге Бессарабии была совершена анти законными методами, не бралось в счет ни социальное положение, ни состояние здоровья, ни возраст людней, которых в срочном порядке подлежало депортировать. Были депортированы дети и старики, которые не представляли угрозу для тоталитарного коммунистического режима.

Также, хотелось бы отметить, что нами были прослежены две, казалось бы, совершенно разные истории, но с какими схожими тяжкими судьбами. Эти люди существуют не на бумаге, они живут и сегодня. И пока они в состоянии рассказать нам о беззаконии советской власти на местах, о геноциде собственного народа, мы не должны забывать о них, ведь они своими глазами увидели так называемый "Советский рай". Архивные данные доказывают, что за период 40х-50х гг. XX в. из южных районов МССР были выслано более 1 183 семейств, насчитывавших 4 527 человек (Пасат 1998: 258).

Операция "Юг", как докладывал об ее итогах в Москву министр госбезопосности МССР Мордовец и уполномоченный МГБ СССР Ермолин, началась в 2 часа ночи 6 июля и закончилась в 8 часов вечера 7 июля. Ее проведение обеспечивали, судя по докладу, 4 496 человек оперативного состава, в том числе 484 оперработника органов МГБ Молдавской ССР и 4 012 прикомандированных из других республик и областей СССР. Кроме них, в операции участвовали 13 774 солдат и офицеров войск МГБ и 24 705 человек советско-партийного актива. Согласно решению правительства, писали Мордовец и Ермолин, первоначально из Молдавии предполагалось выселить 11 280 семей (40 850 человек). Однако в процессе подготовки к операции МГБ Молдавской ССР подготовило дело на выселение 12 860 семей. Во время операции 6-7 июля было выселено 11 293 семьи или 35 050 человек, в том числе 9 745 мужчин, 13 924 женщины и 11 381 ребенок до пятнадцатилетнего возраста. Их разместили в 30 эшелонах (1 573 вагона), 1 567 семей из числа утвержденных к высылке, как говорилось в отчете, не были "подняты". Часть их к моменту выселения вступили в колхозы, некоторые сумели представить документы о службе членов их семей в Советской Армии или награждены орденами и медалями СССР, многие сотни семей спаслись бегством. Выселения избежали больные и калеки, а также семьи, не имеющие трудоспособных членов (Данные б.г.; Пасат 1993: 59).

Считаем, что в дальнейшем должны провидится исследования посредством опроса свидетелей тех темных страниц нашей национальной истории. Следует в каждом населенном пункте возводить стелы в память репрессированных. Ведь зная ошибки прошлого, мы сможем предотвратить ошибки будущего.

Пямяти жертв политических репрессий 40-50 гг. ХХ века

Дорога скорби и унижений

 

 

БИБЛИОГРАФИЯ

Пасат 1993: Пасат, В. П. Депортации из Молдавии. // Свободная мысль (Москва), 1993, № 3.

Пасат 1994: Пасат, В. И. Трудные страницы истории Молдовы 1940-1950 гг. Москва: Терра, 1994.

Пасат 1998: Пасат, В. Суровая правда истории: Депортации с территории Молдавской ССР 40-50 гг. Кишинэу: Моментул, 1998.

Кожокару 2006: Кожокару, Г. Операция "Юг". // Moldova Azi (Кишинев), 11 июля 2006 <http://old.azi.md/news?ID=40055> (26.01.2011).

Царанов 1998: Царанов, В. И. О судьбе зажиточного крестьянства Молдавии. // Операция "Юг". Кишинев: АН РМ Институт Истории, 1998.

Постановление 1992: Постановление Парламента Республики Молдова. О введении в действие Закона о реабилитации жертв политических репрессий, совершенных оккупационным тоталитарным коммунистическим режимом (7 ноября 1917 года - 23 июня 1990 года). Кишинев, 8 декабря 1992 г. // Мемориал <http://www.memo.ru/rehabilitate/resp/mold.htm> (18.05.2011).

Трансферуриле б.г.: Transferurile Masive de popilaţie în Moldova Sovietica. Raport United Nations High Commissioners for refugees. Basarabica. <http://paisie.freehostia.com/Moldova/Istorie/005_Deportarile.htm> (18.05.2011).

Данные б.г.: Данные Историко-краеведческого музея г. Чадыр-Лунга, директор: Станова Стефанида Дмитриевна, б.г.

 

Национальный Архив Республики Молдова (НАРМ)

НАРМ ф. 3021, оп. 5, д. 903, л. 15, 17, 23, 44, 47, 53.

НАРМ ф. 3021, оп. 5, д. 903, л. 40, 45.

НАРМ ф. 3021, оп. 5, д. 906, л. 161.

 

 

© Иван Думиника
=============================
© Електронно списание LiterNet, 03.06.2011, № 6 (139)